.RU

Книга представляет собой сборник статей В. Л. Иноземцева, директора московского Центра исследований постиндустриального общества, опубликованных с 1989 по 1998 год - страница 12



1 - См.: Touraine A. Pourrons-nows vivre ensemble? Paris, Editions Fayand, 1997, 395 pp.





^ Постэкономическая революция: теоретическая конструкция или историческая реальность?. В.Л.Иноземцев(1997)
[711] Интерес к фундаментальным социальным изменениям, происходящим в последние десятилетия в развитых странах, не может оставаться сегодня чисто академическим, как это было в прошлые годы. Сейчас, когда Россия стремится приобщиться к ценностям, созданным в XX веке в рамках западной цивилизации, пренебрежение к изучению путей и направлений ее трансформации становится недопустимо легкомысленным. Серьезным препятствием для глубокого осмысления реальностей постиндустриального общества выступает сегодня растущее доминирование в российской экономической науке принципов «Экономикса» при сохранении определенного влияния примитивной версии марксизма. Прежняя советская традиция, укоренившаяся в сознании многих исследователей, препятствует признанию западных обществ некапиталистическими; прикладные же экономические теории, как правило, абстрагируются от любых явлений и процессов, мешающих воспринимать их в качестве образцов рыночного хозяйства.

Однако инструменты анализа современных западных обществ не исчерпываются принципами исторического материализма или маржиналистской теории. Маркисова концепция истории, разительно отличающаяся от ее ленинской интерпретации, и доктрина постиндустриального общества, не в меньшей степени отличная от макроэкономических моделей, представляют собой весьма близкие по методологии и основным подходам к анализу будущего исторического состояния теории[1], способные стать фундаментом совершенно иного восприятия направления и исторического значения тех изменений, свидетелями которых мы сегодня являемся.

^ К понятию постэкономического общества

Говоря об экономическом и постэкономическом обществах, мы основываемся как на основных принципах марксовой методологии исследования исторического процесса, так и на терминологической системе, предлагаемой современными постиндустриальными теориями.

Идея выделения в истории человечества доэкономической, экономической и постэкономической эпох принадлежит К.Марксу. Введя в научный оборот в 1851 г[оду] понятие «общественная формация» («Gesellschaftsformation»)[2], он семь лет спустя указал на то, что все классовые общества, в которые были включены «азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства», могут быть рассмотрены как «прогрессивные эпохи экономической общественной формации», причем «этой общественной формацией завершается предыстория человеческого общества»[3]. Тем самым в понятии данной формации, чьим системообразующим признаком [711//712] является экономический характер взаимодействия между индивидами, при котором определяющую роль в формировании и функционировании социальной структуры играют отношения по поводу производства, обмена и распределения элементов материального богатства, объединяются все классовые общества, начиная с периода разложения первобытной общины до процесса формирования основ коммунистического строя. Концепция становления и преодоления этой эпохи, также называвшейся К. Марксом «вторичной общественной формацией» («formation secondaire de la societe»), развита им в набросках ответа на письмо В.Засулич, относящихся к 1881 г[оду] [4].

Мы неоднократно подробно рассматривали процесс формирования марксовой теории экономической общественной формации5. В рамках же настоящей статьи важно отметить, что в исторических пределах этой формации главным мотивом действия индивидов и социальных групп выступает тот осознанный материальный интерес, который выделяет человека из примитивных форм общения, преобразует хозяйство в экономику, а основанный на стадном инстинкте и дарообмене примитивный трайбализм — в подобие организованного сообщества. В отличие от экономической, доэкономическая эпоха, базирующаяся на предтрудовой инстинктивной деятельности, не предполагает осознания людьми своего индивидуального материального интереса как противоречащего интересам общности. Постэкономическая, или коммунистическая, эпоха, характеризуется в рамках данной теоретической схемы преодолением доминирования материального интереса и выдвижением на первое место стремления к совершенствованию и развитию личности на основе «выхода человека за пределы собственно материального производства»6. Возникает законченная диалектическая триада форм человеческого общежития7.

Современные социологи также пришли к пониманию высокой степени совершенства концепций, представляющих историческое развитие в виде подобного триединства. Однако в силу того, что западная традиция отрицала утопические подходы, абсолютизировавшие значение классовой борьбы, и основывалась на принципах позитивизма, доминирующим стало представление о выделении в качестве центральной фазы исторического развития индустриального общества. Это понятие, предложенное А. де Сен-Симоном и Дж. Ст.Миллем [8], как нельзя лучше подчеркивало ту открытость буржуазного общества в будущее, которая была одним из важнейших достоинств этого строя на протяжении всего прошлого столетия.

Деление истории на доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное общество окончательно оформилось в 50—70-е годы; наиболее заметные представители этого направления вполне обстоятельно рассмотрели основные методологические принципы подобного членения. Согласно Д.Беллу, индустриальное общество отличается от доиндустриального и постиндустриального по доминирующему типу ресурсов, методу их использования, технологии, основанной на капитале, труде, или знаниях, и, наконец, по характеру отношения человека к окружающему его миру и другим людям [9]. По мнению другого видного теоретика постиндустриализма, О.Тоффлера, основными факторами выступают источники энергии, характер деятельности и место, занимаемое информационными ценностями [10].

Целый ряд исследователей обогатил и расширил данную концепцию, однако ее суть принципиальным образом не изменилась. Понятия, которые применялись и до рассмотрения Д.Беллом проблем постиндустриализма в его классической работе11, — «посткапиталистическое общество» Р.Дарендорфа [12], «постмодерн» А.Этциони [13], «постбуржуазное общество» Г-Лихтхай-ма [14] — приобретя новое звучание, используются и сегодня соответственно Р.Хейльбронером [и] ПДракером [15]; А.Туреном, Ж.-Ф.Лиотаром, А.Горцем [16]; Я.Пакульским и М.Уотерсом [17]. Использование этих терминов и возникновение новых не привело пока к формированию завершенного понятийного аппарата (даже один из классиков данного направления О.Тоффлер вынужден признавать несовершенство всех ранее данных определений, в том числе и его собственных [18]), однако фундаментальные принципы теории остаются незыблемыми.

Следует отметить, что при существовании значительной методологической близости марксизму сторонники постиндустриальной теории кардинально отличным образом трактуют первую основную трансформацию в истории человечества, относя ее к периоду промышленной революции, а не к эпохе становления классовых обществ. Однако понимание второй глобальной революции, которую основоположники марксизма противопоставляли всем предшествующим революционным изменениям {экономической эпохи} как революцию социальную революциям политическим [19], а сторонники постиндустриализма считают наиболее значимой из переживавшихся человечеством [20], оказывается в обеих концепциях весьма сходным.

Удивительно похожим является и подход к оценке экономического характера общества. Индустриальная эпоха, не тождественная хронологически экономическому обществу, в то же самое время является для К. Маркса в принимаемом ею облике буржуазного строя завершающей стадией такого общества [21]. К пониманию этого обстоятельства приходят и современные постиндустриалисты: такие известные социологи, как Г.Кан и Д.Белл [22], рассматривают третью большую фазу [712//713] общественной эволюции именно как постэкономическую. При этом они стремятся на основе анализа и осмысления явлений, которые имеют место в западных обществах, дать более глубокое описание происходящих в них процессов.

Тем не менее большинство работ классиков данной теории страдают некоторой односторонностью. Несмотря на отмеченные выше заявления О.Тоффлера о несовершенстве применяемых подходов и введение Г.Каном и Д.Беллом понятия постэкономического состояния, современное общество не осмыслено западными аналитиками именно как постэкономическое. Происходящие изменения квалифицируются как информационная революция, технотронная революция, революция управляющих, knowledge-value revolution23, и так далее, но не в качестве перехода к постэкономическому состоянию. Между тем понятие экономического общества затрагивает все базисные отношения, существующие в социуме, оно вполне комплексно, и исследование его преодоления и перехода к обществу постэкономического типа неизбежно требует более всеобъемлющего исследования. Именно поэтому рассмотрение нового общества как постэкономического является, на наш взгляд, наиболее совершенным методологическим подходом к его анализу.

Понятие постэкономического общества служит сегодня скорее научной абстракцией и футурологическим инструментом, нежели обозначением реально существующего социального организма. Но при этом постэкономическое общество выступает не только теоретическим обобщением, но и тем реальным процессом развития, который протекает сегодня в западных странах со все возрастающей скоростью. Используя слова, сказанные в свое время К.Марксом и Ф.Энгельсом применительно к коммунизму, можно отметить, что постэкономическое общество — это не модель, которая должна быть установлена, не идеал, с которым должна сообразовываться действительность; постэкономическим обществом можно считать то реальное движение, которое уничтожает современное состояние. Поэтому сегодня, рассматривая происходящие в развитых странах процессы, мы предпочитаем говорить не столько о постэкономическом обществе, сколько о постэкономической революции. Этим термином мы обозначаем идущий по нескольким направлениям одновременно процесс деструкции элементов экономической организации общества и становления новой социальной структуры. В отличие от постэкономического общества, которое неизбежно воспринимается в качестве некоей данности, постэкономическая революция представляется как незавершенный процесс; справедливость применения к сегодняшним развитым обществам такого термина, по меньшей мере, столь же очевидна, как и применение термина «промышленная революция» к Англии XVIII и Франции первой половины XIX в[ека], когда собственно промышленность давала работу не более чем четверти населения и обеспечивала не более трети валового национального продукта. Однако таким же образом, как происходившие тогда события стали сигналом [того], что экономическая эпоха приближается к высшей стадии своего развития, таким же образом и сегодняшние социальные изменения отражают неизбежность ее скорого преодоления.

^ Основные направления социальных изменений в рамках постэкономической революции

Рассматривая изменения, происходящие во всех сферах деятельности человека в конце нынешнего столетия, мы оцениваем их не как становление новой фазы капиталистического общества, не как возникновение нового способа производства, сменяющего буржуазный строй, и даже не как отрицание закономерностей индустриального типа организации хозяйства. Говоря о постэкономической революции, мы имеем в виду современную версию того глобального изменения, которое положило конец архаической эпохе и открыло эпоху экономическую. Поэтому основные проблемы, на которых, на наш взгляд, следует остановиться, представляются достаточно масштабными.

Во-первых, необходимо оценить — и это может быть избрано в качестве начального, наиболее поверхностного уровня исследования — перспективы развития товарного хозяйства, которое как исторический феномен представляет собой одну из основных форм проявления экономического общества и развитие которого отражало и отражает степень зрелости этого социума на всем протяжении его истории. Преодоление основ товарного производства, снижение и последующее устранение роли рынка, невозможность использования стоимостных регуляторов общественного производства — все это представляется первым свидетельством кризиса экономической организации общества.

Во-вторых, рыночные отношения, возникшие в качестве формы общественной связи в условиях, когда производители и потребители противостояли друг другу как самостоятельные собственники товаров или условий производства, не могут быть устранены без серьезной деструкции отношений частной собственности, преодолевающей ее как фактор экономического противостояния индивидов и социальных групп. Подобное изменение является трансформацией более глубинного уровня и происходит не столь явно, как преодоление [713//714] рыночных закономерностей и стоимостных отношений. Рассмотрение форм и направлений модификации собственности, подтверждающее преодоление частной собственности в ее традиционном понимании, является второй составной частью анализа постэкономической революции.

В-третьих, формы организации человеческой деятельности, как производственной, так и непроизводственной, отражают глубинные изменения в мотивационных процессах, в целях и приоритетах индивида и социума. Определенное представление о подобных сдвигах дает анализ системы человеческих предпочтений и форм поведения в сегодняшних условиях как отдельных работников, так и организационных структур, являющихся субъектами хозяйственных отношений. Эта проблема более комплексна и не может быть рассмотрена в рамках данной статьи с достаточной полнотой, но определенные гипотезы должны быть изложены. Модификация ориентиров, целей и мотивов деятельности субъектов хозяйствования — как индивидов, так и организаций самых разных форм — является третьей важной составной частью постэкономических изменений.

Между тем необходимо подчеркнуть, что все отмеченные процессы имеют общее основание, каковым служит фундаментальное изменение самого характера человеческой активности. Последнее рассматривается нами в терминах перехода от трудовой деятельности к творческой. Данное противопоставление, скорее всего, не является единственно приемлемым для описания сущности происходящих сегодня перемен, но мы считаем подобное терминологическое обозначение наиболее адекватным из всех сегодня существующих.

Ниже мы попытаемся более подробно рассмотреть эти основные изменения и дать их краткую характеристику.

^ Модификация отношений обмена и проблема стоимости

Современное общество характеризуется тем, что традиционное массовое производство материальных благ, оставаясь основой народного хозяйства развитых стран, перестает быть его центральным элементом. Еще Д.Белл связывал становление постиндустриального общества с экспансией экономики услуг [24]; последователи Т.Умесао, введшего в 1963 году понятие «информационное общество» [25], акцентируют внимание на развитии информационного сектора.

Для подобных подходов западные исследователи имеют все основания. С 1980 по 1994 г[од] занятость в обрабатывающей промышленности США сократилась на 11 процентов, в добывающей — на 41 {процент}. За те же годы в сфере услуг она выросла на 78 процентов [26]. Но и эти цифры не отражают всей степени сокращения масштабов труда в материальном производстве. Вычленение категории лиц, непосредственно вовлеченных в производственные операции, приводит к оценке их доли в общем количестве занятых в США в первой половине 80-х годов на уровне 12 {процентов} [27], а в начале 90-х — несколько менее 10 процентов [28], что составляет не более 5,6 процента всего населения страны.

Соответствующие процессы радикально меняют место рынка в экономике современных развитых стран.

С одной стороны, там, где взаимодействие индивидов как товаропроизводителей и товаровладельцев замещается свойственной постиндустриальному обществу «игрой между индивидами»[29], устраняется вызывающая рыночные отношения разделенность производителя и потребителя, и по мере ее сужения «функции, роль и власть рынка оказываются поставленными под вопрос»30. Там, где деятельность человека по производству и его деятельность по потреблению не могут быть разделены ни в пространстве, ни во времени, возникает тот тип универсального автономного субъекта, который О.Тоффлер именует «прозьюмером» (prosumer) [31] и который характеризуется тем, что его деятельность мотивирована в значительной части надутилитарно, а традиционное разделение жизни на рабочее и свободное время фактически отсутствует [32]. Другими составляющими данного процесса является рост сферы государственного и местного управления [33], увеличение масштабов деятельности в домашних хозяйствах [34] и беспрецедентный рост добровольных организаций [35]. Все это приводит к сокращению сферы проявления рыночных закономерностей.

С другой стороны, так как большинство создаваемых в обществе благ становятся индивидуализированными и невоспроизводимыми, особенно в тех случаях, когда продукт труда неотделим от создающего его субъекта [36], возникает проблема неисчислимости стоимости соответствующих благ, порождаются nonquanti-fiable values37. Данный процесс «субъективизации» стоимости отмечается многими западными авторами [38]. Он радикально обостряется в последние годы, в ходе ускорения информационной революции. В условиях, когда 60 процентов ВНП создается в информационном секторе и сфере услуг [39], где реальные стоимостные показатели, отражаемые в категориях как марксистской, так и западной экономической науки, становятся фактически неисчислимыми, возникает стремление связать стоимость продукта с масштабами используемой для его производства информации [40]; вводятся понятия value-added networks, более чем в 200 крупнейших американских компаниях официально учреждены должности Chief Information Officer [41], а рыночная цена оперирую[714//715]щих в информационном секторе компаний начинает несоизмеримо превышать реальную стоимость их основных фондов (так, для Microsoft подобное превышение в 1990 г[оду] составило 8 раз и продолжает расти) [42].

Таким образом, рыночному хозяйству сегодня брошен серьезный вызов, причем не со стороны государственного сектора или обобществления собственности, а со стороны тех индивидуальных производителей, которые во все времена считались его основой. Возникающий в западных обществах на базе достигнутого высокого уровня материального благосостояния и разворачивающейся информационной революции новый тип свободы является чем-то значительно большим, нежели та примитивная экономическая свобода, которая обеспечивала существование и воспроизводство индустриальной цивилизации. Происходящий подрыв рыночных отношений, на наш взгляд, можно считать первой составной частью постэкономической революции.

^ Деструкция частной собственности

На более глубинном уровне развитие новых форм производства, экспансия информационных технологий и изменения в характере и целях человеческой деятельности выражаются в радикальном снижении значения частной собственности как фундамента производственных отношений. Данное изменение связано не с «социализацией» современных западных обществ или формированием welfare state, а с тенденциями, которые кажутся формально противоположными. Рассредоточение акционерного капитала крупных компаний и широкое распыление акций среди мелких держателей (в Англии, например, в 1988 г[оду] акциями владели 23 процента граждан[43]), равно как и развитие программ участия работников в капитале собственных компаний, не имели того значения для изменения структуры собственности, какое придавалось этим процессам в 70-е годы. В США работники получили{,} таким образом{,} контроль над не более чем 3 процентами общего объема фондов американских компаний [44] (в Германии доля рабочих, владевших акциями «своих» компаний, не поднялась выше 1,5 процента [45]), а доля акций, находящихся в собственности населения, снизилась в США с 87,7 процента в 1960 г[оду] до 58,5 процента в 1990-м [46].

В то же время технологические изменения, с одной стороны, приводят к превращению в юридическую фикцию [47] частной собственности на материальные условия производства, не дополненной информационными ресурсами, позволяющими их эффективно использовать, а с другой стороны, к повышению самостоятельности и мобильности работников, все большее количество которых предпочитают «работать с компанией, например, в области обработки и оценки данных, но не на компанию, не в качестве ее работников»48. Становление интеллекта и информации как главных ресурсов производственного процесса приводит не только ко все большей автономизации работников в рамках «фабричного» производства, но и к деструкции самой подобной системы. К 1995 г[оду] в США было создано около 20,7 миллиона full-time home-based businesses [49], значительное число которых представляло наиболее высокотехнологичные отрасли производства. Информатизация обеспечивает сегодня все большие возможности для развития подобных форм [50].

В современных обществах Запада вполне может быть прослежена тенденция, при которой устранение доминирующего значения частной собственности происходит вследствие невозможности отделения капитала от труда [51] и соединения информационной и аналитической по своей природе деятельности со средствами производства, находящимися в собственности самого работника [52]. Подобные процессы резко ускоряются вследствие удешевления информационных систем и средств коммуникации. Так, за последние 50 лет стоимость международных телефонных разговоров сократилась в 700 раз [53], а стоимость компьютеров, рассчитанная в ценах одного мегабайта памяти жесткого диска, упала более чем в 2100 раз только с 1983 по 1996 г[од] [54].

В этих условиях как никогда ранее нетрадиционные формы производства, не требующие сосредоточения значительного капитала, становятся наиболее передовыми и достигают наибольших успехов. Пятнадцать из двадцати самых богатых людей США представляют компании, возникшие в течение последних одного—двух десятков лет: Microsoft, Metromedia, Intel, Oracle, Viacom, New World Communications и другие [55].

Сегодня, когда главным производственным ресурсом становится информация, а основные средства подавляющего большинства населения воплощены в принадлежащих человеку предметах личного потребления (как производительного, так и непроизводительного назначения), настало время признать развертывание активного процесса перехода от частной собственности к собственности личной, составляющей основу постэкономического общества. Этот процесс не требует того перераспределения собственности, которое ранее считалось основой построения бесклассового общества; он выражается прежде всего в растущем числе людей, действующих вполне самостоятельно и оптимальным образом сочетающих в своем поведении черты экономической и неэкономической мотивации. Эти изменения мы рассматриваем как вторую составную часть постэкономической революции. [715//716]

^ Модернизация современной корпорации

Исключительно важным является также и изменение базовых структурных составляющих рыночного хозяйства — компаний и корпораций. Эти сдвиги отражают прежде всего эволюцию современного человека как в качестве производителя, требующего все большего уровня автономности и самореализации, так и в качестве потребителя, предъявляющего все большие требования к потребляемым материальным и нематериальным ценностям.

Общее направление подобной переструктуризации хорошо прописано О.Тоффлером, отмечающим, что основной происходящий сегодня сдвиг определен переходом от традиционных материальных ценностей (material needs) к выходящим на первое место человеческим потребностям (human needs), рассматриваемым во всем их многообразии56.

Особый драматизм происходящим изменениям придает сам характер современного интеллектуального работника (knowledge-worker); к этой категории западные аналитики относят не менее 40 процентов всей используемой в народном хозяйстве развитых стран рабочей силы. Эти люди, как отмечает П.Дракер, «не являются ни фермерами, ни рабочими, ни бизнесменами, а лишь работниками своих организаций... они не принадлежат к пролетариату и не могут быть эксплуатируемы как класс... Меняя свою работу... они не меняют свои экономические и социальные позиции»57. Сталкиваясь с растущим контингентом людей, чьи интересы в значительной мере выходят за пределы удовлетворения традиционных материальных потребностей, менеждеры оказываются в ситуации, когда «интеллектуальные работники должны быть управляемы таким образом, как если бы они были членами добровольных организаций»58, что крайне сложно осуществить на практике. В результате корпорация оказывается ареной столкновения носителей материалистических и постматериалистических ценностей [59].

В этих условиях лидерам корпораций приходится пересматривать как внутреннюю организацию своих предприятий, так и их место в обществе. Новые структуры, которые О.Тоффлер называет «адаптивными корпорациями»[60], соподчиняют свои цели со стремлениями своих работников и с интересами общества таким образом, что появляется возможность говорить о них не столько как об экономическом, сколько как о «социологическом» институте [(sociological institution)]. В этом отношении вполне обоснованным выглядит тезис Д.Белла, утверждавшего еще в середине 70-х годов: «если мы зададим континуум с экономизированным принципом (economizing mode) на одном конце шкалы (где все аспекты организации сводятся к одному— покорному стремлению к поиску средств достижения целей роста производства и получения прибыли) и социологизированным принципом (sociologizing mode) на другом (где всем рабочим гарантирован пожизненный найм, и удовлетворенность работой становится важнейшим критерием при найме), то в последние тридцать лет корпорация постепенно движется вместе с большинством своих работников к социологизированному концу шкалы»61.

Возникает система управления, основанная не на привычной иерархической системе, а на широком участии как менеджеров, так и работников в процессах принятия решений и изменения политики компании [62]. Последняя, однако, имеет для крупных корпораций далеко не однозначные последствия. Повышая эффективность ее работы, она в то же самое время еще более развивает в работниках компании дух экспериментаторства и риска, и в тех странах, где существуют сильные традиции индивидуализма и отсутствуют ярко выраженные патерналистские принципы, это зачастую приводит к выделению из корпорации новых исследовательских и производственных структур, начинающих самостоятельную жизнь, становясь подчас опасными конкурентами материнской компании.

Самый впечатляющий пример подобного развития событий представляет собой история Microsoft, все три основателя которой сегодня входят в число двадцати самых богатых американцев, тех, среди которых нет ни одного владельца IBM. Значительные экономические преимущества, которые получают предприятия, где не разделены собственность и участие, деятельность и контроль над ней, где существуют большие возможности для проявления ответственности работников и обеспечения их саморазвития [63], обусловливают их быстрый рост в последние десятилетия, проходящие под девизом «small is beautiful». Если в 1970 г[оду] 500 крупнейших американских компаний производили 20 процентов валового национального продукта, то сегодня этот показатель сократился до 10 {процентов}; американский экспорт в 1996 г[оду] на 50 процентов состоял из продукции компаний, в которых занято {в среднем} 19 и менее работников, и только на 7 процентов — из продукции тех, которые применяют труд более 500 человек [64]. Поэтому совершенно справедливыми кажутся нам слова А. Турена, отмечающего, что «современная компания не является более конкретным воплощением капитализма... и не может быть определена в терминах рационализации классового господства»65.

Снижение роли и значения современной корпорации, превращение ее в социализированный институт, активное развитие мелкого бизнеса и деятельности, не представляющей собой капиталистического сектора экономики, мы считаем третьей составной частью постэкономической революции. [716//717]

^ Изменения мотивации деятельности и преодоление труда

Между тем все отмеченные элементы постэкономической революции тесно связаны с той трансформацией, которая является основой этого исторического изменения — с переходом от экономической мотивации деятельности к неэкономической, обусловливающим превращение труда в творчество. Ранее мы подробно рассматривали эту проблему и остановимся сейчас только на основных ее пунктах66.

Как известно, труд определяется как «всякое умственное или физическое усилие, предпринимаемое частично или целиком с целью достижения какого-либо результата, не считая удовлетворения, получаемого непосредственно от проделанной работы»67. Современные авторы поддерживают подобное противопоставление труда, как необходимой деятельности, различным видам самодеятельности [68]. Таким образом, труд выступает в современных концепциях как деятельность, направленная на удовлетворение материальных интересов индивида, вне зависимости от того, какие блага являются ее непосредственным результатом. Подобный подход, кажущийся нам весьма справедливым, восходит к К.Марксу, считавшему труд отчужденной активностью, деятельностью, осуществляемой под влиянием внешней необходимости и потому несвободной. «Одно из величайших недоразумений, — писал он, — говорить о свободном, человеческом, общественном труде, о труде без частной собственности»69.

Вопрос о преодолении труда обладает исключительной методологической важностью. Все рассмотренные нами ранее изменения являются конкретными воплощениями процесса преодоления труда, процесса его превращения в более высокий тип деятельности, не мотивированной утилитарными материальными соображениями. Такой переход основывается на достижениях, обеспеченных экономической эпохой. Основной исторической задачей массового индустриального производства является, на наш взгляд, формирование такого уровня благосостояния, который позволяет «уменьшить давление непосредственной материальной нужды»70. Несмотря на то что современные социологи стремятся давать крайне осторожные оценки соответствующим процессам, отмечая не устранение материальной мотивации, а возникновение вполне определенного сдвига от максимизации материального потребления к обеспечению более высокого качества жизни [71] и обращая внимание на то, что «дополнительное увеличение денежных доходов уже не оказывает прежнего [курсив мой. — В.И.} воздействия на поведение»72 человека, сами подобные сдвиги не подвергаются сегодня сомнению.

Изменение мотивационной системы происходит в современном обществе стремительно. Уже к середине 70-х годов в США и Японии, в отличие о тогдашних европейских стран, отмечалось доминирование ценностей, которые могут быть обозначены как «постматериалистические». Однако проводившиеся по специальным методикам исследования, авторы которых стремились определить количественные соотношения «материалистов» и «постматериалистов», выявили [этот показатель как] 4:1 в пользу первых. Через пятнадцать лет это соотношение равнялось уже 4:3 [73].

В современном обществе все большее число людей стремятся к развитию собственной личности как на рабочем месте, так и за его пределами. Наиболее активной в этом отношении является та социальная группа, которую обычно определяют как «класс специалистов» [(professional class)]. Большинство входящих в нее людей уже сегодня мотивированы надутилитарным образом.

Возникновение новой системы мотивации, основанной на стремлении людей к самовыражению и саморазвитию [74], находит свое отражение и в терминологии, применяемой западными исследователями. В последние годы имеет место все более активный отказ от традиционного понятия «labour», ассоциирующегося только с принудительной, несвободной деятельностью [75]. Все большее количество исследователей отмечают возможность и необходимость определения современной деятельности в качестве деятельности креативной, творческой. При этом важно отметить, что терминологический аппарат западных исследователей, допускающий использование термина «creative work» для обозначения творческой деятельности, не признает возможным применения понятия «creative labour» [76] (аналогичная ситуация имеет место и в немецкой терминологии, где широко используются понятия «Kreativitat» (творчество) и «kreative Tatigkeit» (творческая деятельность), но при этом считается недопустимым словосочетание «kreative Arbeit» (творческий труд), так как само слово Arbeit принимается в качестве несущего на себе отпечаток несвободной деятельности [77]). При этом как англоязычные, так и немецкие авторы, рассматривая преодоление труда (overcoming of labour, Verschwinden der Arbeit), постоянно противопоставляют общество, основанное на труде, обществу, базирующемуся на творческой деятельности78.

^ Становление творческой деятельности представляет собой сущность того изменения, которое мы рассматриваем как постэкономическую революцию. Творчество — это принципиаль[717//718]но новый тип человеческой активности, оно не является элементом доминировавшей на протяжении тысячелетий экономической организации. Творческая активность не создает рыночных благ и не вызывает к жизни рыночных принципов распределения, так как целью творящего субъекта является не вещное благо, а развитие собственной личности. Творческая активность не может быть подвержена эксплуатации, так как отчуждение материальных или нематериальных продуктов такой деятельности, даже если оно и имеет место, не вступает в противоречие с основной целью творящего индивида — его самосовершенствованием. Переход от труда к творческой активности представляет собой самое фундаментальное изменение, происходящее в современном обществе.

^ Постэкономическая революция и становление постэкономического общества

Рассмотренные процессы обусловливают становление постэкономического общества, и значимость данного явления в наши дни еще адекватно не оценена. Человечество оказывается на рубеже формирования новой социальной структуры, которая с точки зрения сегодняшнего исследователя не может быть сколь-либо удовлетворительно описана ни на уровне ее базисных элементов, ни на уровне источников ее развития, ни на уровне основных противоречий и отношений. Подобная ситуация весьма опасна, поскольку никогда прежде общество не сталкивалось с проблемой столь системной трансформации. Становление экономического общества происходило в условиях, когда человечество еще не было единым целым, а сами люди даже не осознавали значения и последствий происходившего. Переход от одного типа производства к другому в рамках экономической эпохи представлял собой последовательное углубление противоречий товарного хозяйства, направления и последствия которых вполне поддавались научному осмыслению. Ныне же мы стоим перед качественно новым сдвигом: переходя от труда к творческой деятельности, от экономической оценки благ к индивидуализированной, от относительно привычных социальных отношений к совсем неизвестным их формам, человечество рискует потерять основные ориентиры, определявшие его развитие на протяжении предшествующей истории.

Дополнительный драматизм современному положению дел придает и то, что постэкономическое общество, в отличие от экономического, не базируется на некоей комплексной социальной структуре, не построено вокруг конкретного основополагающего отношения или принципа. В то время как экономическая система представляет собой комплекс отношений, порожденных господством трудовой деятельности, а ее развитие идентично процессу обретения последней своих наиболее завершенных форм, постэкономическое состояние, отрицающее основанную на труде хозяйственную систему, ориентировано на творческую деятельность, закономерности и направления развития которой сегодня в достаточной мере не изучены. И так же как принципы, господствующие в доэкономическую эпоху, были удовлетворительным образом исследованы только с позиций осмысления закономерностей экономического общества, закономерности постэкономического состояния могут быть познаны в лучшем случае тогда, когда оно примет свои весьма развитые и самодостаточные формы. Можно лишь с уверенностью утверждать, что методы социальной экстраполяции, столь привычные для традиционных научных изысканий, оказываются неприменимыми к задачам сегодняшнего дня, что еще более подчеркивает значимость исторических перемен, перед которыми стоит ныне человеческая цивилизация.

Преодолевая ограничения, существовавшие в период господства экономической общественной формации, человечество вступает в качественно новую эпоху своего развития. Субъектом этого периода прогресса цивилизации становится уже не социум как таковой, не общность людей, спаянных материальными интересами и совершающих некоторый набор действий в силу необходимости удовлетворить свои насущные потребности, а совокупность индивидов, каждый из которых неповторим не только в своих действиях и поступках, но и в их мотивах и в способах осуществления.

Все отмеченное выше указывает лишь на то, что человечество ныне наряду с невиданным прогрессом производительных сил, обеспечивающим динамичную модернизацию производства, экспансию творческой деятельности и индивидуализацию создаваемых благ, может потенциально столкнуться с действием самых неожиданных дестабилизирующих факторов, природа которых сегодня также не выглядит по-настоящему проясненной. Речь идет о национальных, региональных, экологических, этнических, сексуальных и иных проблемах, встающих перед цивилизацией. В настоящее время подобные конфликты оказывают более ощутимое воздействие на судьбы человечества, чем когда-либо прежде, и причина этого кроется в неструктурированности современных социальных систем, претерпевающих самые значительные трансформации в своей истории. [718]



1 - См.: Touraine A. Pourrons-nows vivre ensemble? Paris, Editions Fayand, 1997, 395 pp.
2 - ^ Meadows D., Meadows D., Randers J., Behrens C. III. The Limits to Growth. A Report for the Club of Rome's Project on the Predicament of Mankind. N.Y., 1972.
3 - Так, Аристотель указывает, что «потребность... все связывает вместе, ибо, не будь у людей ни в чем нужды или нуждайся они по-разному, тогда либо не будет обмена, либо он будет не таким [т.е. несправедливым]» (см.: Аристотель. Никомахова этика. 1133а25-30)
4 - [См., например: Ксенофонт. Oeconomica I, 1-13; II, 18; VI, 4, Ч; XI, 14-16; XX, 22-24; De veckt. Ill, 1-4; IV, 3-26, и др.]
5 - См.: Sen A. On Ethics and Economics. Oxford (Lily-Cambridge (USA), 1997. P. 6.
6 - См.: Hutcheson F. A Short Introduction to Moral Philosophy L 1936.
7 - Smith Ad. The Theory of Moral Sentiments. Oxford, 1976. P. 9.
8 - Bell D. Models and Reality in Economic Discourse // Bei! D., Cnstoi I. (Eds.) The Crisis in Economic Theory. N.Y., 1981. P. 48.
9 - См.: Be»tham J. An Introduction to the Principles of Morals and Legislation, 5, II // Mill J. Sl., Bentham J. Utilitarianism and Other Essays. L., 1987, P. 90.
10 - Примером тому может служить работа Дж.Ст.Милля «Utilitarianism» (1861), написанная им более десяти лет спустя после его «Principles of Political Economy» (1848) и посвященная рассмотрению моральных оснований экономической теории, фактически не присутствовавших в «Принципах...».
11 - См.: Brockway G.P. The End of Economic Man. N.Y.-L., 1995. P. 76.
12 - См.: Bell D. Models and Reality in Economic Discourse. P. 7.
13 - Честертон Г.К. Вечный человек. М., 1991. С. 298.
14 - Bentham J. Principles of Morals and Legislation. VII, 9.
15 - См.: Schumpeter J.A. History of Economic Analysis. N.Y., 1954. P. 302.
16 - См. английский перевод: Bernouilli D. Exposition of a New Theory on the Measurement of Risk // Econometrica. 1954. Vol. 22. P. 23-36.
17 - См.: Cantillon R. Essai sur la nature du commerce en general. P., 1952. P. 68-73; Condillac E.-B., de. Le commerce et le gouvernement // Oeuvres. T. IV. P., 1903. P. 10; TurgofA.-R.J. Valeur et monnaie // Oeuvres completes. T. III. P., 1845. P. 91-92.
18 - Smith Ad. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations. N.Y., 1937. P. 33.
19 - Foucauli M. The Order of Things. An Archaeology of Human Sciences. N.Y., 1994. P. 224.
20 - Выделение единого промышленного класса предложено в: Sami-Simofi C!.H., de. Du systeme industriel. P., 1821. Р. VIII и cл.
21 - Say J.-B. A Treatise on Political Economics. N.Y., 1971. P. 62.
22 - Cournot A. Researches into the Mathematical Principles of the Theory of Wealth. N.Y., 1960. P. 11.
23 - [Среди таковых следует особо отметить К.Менгера, Е.Бем-Ьаверка и Ф.Визера (наибольшее значение имеют работы: Menger С. Grundsatze der Volkswirthschafislehre. Wien, 1871; Boehm-Bawerk E., von- Kapital und Kapitalzins. Wien, 1884; Wieser F. Ursprung und Hauptgesetze des wirtschaftlichen Wert. Wien, 1884),]
24 - Бем-Баверк Е. Основы теории ценности хозяйственных благ. Л., 1929. С. 116.
25 - [Среди них необходимо выделить Г.Госсена, У.Джевонса и Л.Вальраса с их фундаментальными работами: Gossen H.H. Entwicklung der Gesetzes des menschlichen Verkehrs und der daraus flissenden Regein fur menschlichen Handeln. Brunswick, 1854; Jevons W.S. Theory of Political Economy. L., 1871; Walras L. Elements d'economie politique pure ou theorie de la richesse sociale. Part 1. P., 1874. Part 2. P., 1877. ]
26 - Menger C. Principles of Economics. L., 1971.P.193.
27 - Walras L. Elements of Pure Economics. Philadelphia, 1984. P. 146.
28 - [См.: Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962. С. 38, 52.]
29 - [См.: Ricardo D. The Principles of Political Economy and Taxation. N.Y, 1973. P. 52.]
30 - Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения // Сочинения. Т. 1, М., 1955. С. 34.
31 - См.: Mill J. Elements of Political Economy. S.I., 1821.
32 - См.: McCulloch D. The Principles of Political Economy, with a Sketch of the Rise and Progress of the Science. L., 1825.
33 - Маркс К., Энгельс Ф. Соч[инения]. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1. С. 417.
34 - [Там же.] Т. 4. С. 97.
35 - [Там же.] Т. 23. С. 198.
36 - [Там же.] Т. 25. Ч. I.C. 153.
37 - [Там же.] Т. 16. С. 127.
38 - Подробнее см.: Foucault M. The Order of Things. P. 24-25.
39 - См.: Ehon D The Value Theory of Labour // Elson D. (Ed.) The Representation of Labour in Capitalism. L„ 1979. P. 7-49.
40 - St. Thomas Aquinas. Summa Theotogiae. Part I. Qu. 4. Art. 1, 2.
41 - Friedman M. Essays in Positive Economics. Chicago, 1953. P. 41-42.
42 - Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. M., 1993. С. 120.
43 - Foucauit M. The Order of Things. P. 190.
44 - [Проблема дарообмена в архаических обществах рассмотрена в работах: Eyre S.L The Evolution of Political Society. An Essay in Political Antropology. N.Y., [967; Gregory C.A. Gifts and Commodities. Norwich, 19S2; Mauss M. The Gift: Forms and Functions of Exchange in Archaic Pieties. L, 1970; Emfom E.B., Emfors R.F. Archaic Economy and Modem Society. Uppsala, 1990; Polanyi K. Dahomey and the Slave Trade. An Analysis of Archaic Economy; Berreman G.D. (Ed.) Social Inequality. Comparative and Development Approaches. Berkeley (Ca.), 1981, и др.]
45 - См.: Pinchot G., Pinchof E. The Intelligent Organization. Engaging he Talent and Initiative of Everyone in the Workplace. San Francisco, 1996. P. 270-272.
46 - Baudrillard J. For a Critique of the Political Economy of the Sign / Selected Writings. Cambridge, 1996. P. 66.
47 - См.: Baudrillard J. Consumer Society // Selected Writings. P. 45.
48 - См.: Bertens H. The Idea of the Postmodern: A History. L., 1995. P. 147-148; Best S., Kellner D. Postmodern Theory: Critical Interrogations. Houndmills-L., 1991. P. 114-115, и др.
49 - Baudrillard J. In the Shadow of the Silent Majorities or. The End of the Social. N.Y., 1988. P. 45.
50 - [См.: St. Thomas Aquinas. Summa theologiae. Primaparte.Qu.l2. Art. 12; Qu. 14. Art. 12; St. Thomas Aquinas. Summa contra gentiles, III, 22.]
51 - [См.: Stewart T.A. Intellectual Capital. The New Wealth of Organizations. N.Y., 1997. P. 8-9.]
52 - [См. Rifkin J. The End of Work. N.Y., 1995. P. 110.]
53 - [См. Stehr N. Knowledge Societies. L.-Thousand Oaks, 1994. P. 75.]
54 - [См. Panorama of EU Industry. Brussels-Luxembourg, 1997. Vol. 1. P. 1-2-1-6 2-2-2-3.]
55 - [См. Panorama ofEU Industry. Vol. 1. P. 2-3.]
56 - [Cм. Stehr N. Knowledge Societies. P. 75, 130.]
57 - [См. Lash S., Urry J. Economies of Signs and Space. L.-Thousand Oaks, 1994. P. 194.]
58 - Доля промышленного производства в конце 80-х г[одов] составляла в ВНП Франции 28,7 процента, тогда как соответствующие показатели для США и Великобритании достигали 29,2 и 30,0 процента (см.: McRae H. The World in 2020. Power, Culture and Prosperity: A Vision of the Future. L., 1995. P. 11).
59 - [См.: Handbook of International Trade and Development Statistics, United Nations Conference on Trade and Development, 1993. P. 446.]
60 - См.: L'Europe en chiffres. Paris, 1995. P. 318.
61 - Рассчитано по: Statistical Abstract of the United States. 1980. P. 441; Statistical Abstract of the United States. 1982-1983. P. 394; Statistical Abstract of the United States. 1986. P. 410, 433; Statistical Abstract of the United States. 1989. P. 422; Statistical Abstract of the United States. 1992. P. 403; Statistical Abstract of the United States. 1994. P. 447; Statistical Abstract of the United States. 1995. P. 424, 452.
62 - [См.: Forse М., Langlois S. (Eds.) Tendances companies des societes post-industrielles. P., 1995. P. 72, 73.]
63 - [См.: Statistical Abstract of the United States. 1982-1983. P. 394; Statistical Abstract of the United States. 1986. P. 410; Statistical Abstract of the United States. 1992. P. 403; Statistical Abstract of the United States. 1995. P. 424.]
64 - [См.: Naisbitt J. Megatrends. The New Directions, Transforming Our Lives. N.Y., 1984. P. 5. ¦
65 - [См.: Sakaiya T. The Knowledge-Value Revolution, or a History of the Future. N.Y.-Tokyo, 1991. P. 240.]
66 - См.: Ibid. Р. 239.
67 - [См.: Bell D. Sociological Journeys. Essays 1960-1980. L., 1980. Р. 151-152.]
68 - [См.: Stewart T.A. Intellectual Capital. P. 11.]
69 - [См.: OECD Economic Surveys. United States. N.Y., 1996. P. 85-87.
70 - См.: Naisbitt J. Megatrends. The New Directions, Transforming Our Lives. N.Y., 1984. P. 5.
71 - [См.: World Economic and Social Survey 1996. P. 279.]
72 - [См.: OECD Communications Outlook 1995. P., 1995. P. 22.]
73 - [См.: World Economic and Social Survey 1996. P. 283.]
74 - [См.: Barksdale J. Washington May Crash the Internet Economy // Wall Street Journal Europe. 1997. October 2. P. 8.]
75 - [См.: Piker P.Z. Unlimited Wealth. N.Y., 1990. Р. 1-2.]
76 - [См.: Gore A. Earth in the Balance: Forging a New Common Purpose. L, 1992. P.331.]
77 - [См.: McRae H. The World in 2020. Power, Culture and Prosperity: A Vision of the Future. P. 132.]
78 - [См.: Cleveland CJ. Natural Resource Scarcity and Economic Growth Revisited: Economic and Biophysical Perspectives // Costanw R. (Ed.) Ecological Economics. The Science and Management of Sustai liability. N.Y., 1991. P. 308-309.]






akcionernoe-obshestvo-kak-yuridicheskoe-lico-chast-4.html
akciya-kak-instrument-rinka-cennih-bumag-rossijskij-rinok-akcij-chast-3.html
akciz-2.html
akcizi-i-ih-vzimanie-tamozhennimi-organami.html
akcizi-osobennosti-ih-primeneniya-v-respublike-belarus-i-stranah-evropejskogo-soyuza.html
akciznij-zbr-v-ukrani.html
  • predmet.bystrickaya.ru/semejnij-portret-s-postoronnim.html
  • books.bystrickaya.ru/chast-10-vihodnoj-naryad-kniga-podarok-dostojnij-korolevi-krasoti.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/roman-rasskaz-venoznaya-krov-andrej-vladimirovich-klementev.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-mou-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola-7-za-2010-2011-uchebnij-god-obshaya-harakteristika-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-stranica-3.html
  • control.bystrickaya.ru/dvoichnoe-kodirovanie-tekstovoj-informacii-material-dlya-podgotovki-otveti-na-bileti-k-gosudarstvennoj-itogovoj.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-9-psihologo-pedagogicheskie-trebovaniya-k-provedeniyu-lekcii-visshej-shkoli.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikaz-ot-2010g-2011g-rabochaya-programma-po-russkomu-yaziku-8-klass-bazovij-uroven-stranica-2.html
  • education.bystrickaya.ru/2principi-postroeniya-celi-i-zadachi-sozdaniya-ias-tm-obshestvo-s-ogranichennoj-otvetstvennostyu.html
  • spur.bystrickaya.ru/konkurs-rabot-molodih-uchenih-posternaya-sessiya-satellitnie-simpoziumi-vistavka-medicinskih-preparatov-i-oborudovaniya.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-24-pravo-na-zashitu-chesti-dostoinstva-i-delovoj-reputacii-utverzhdeno-na-zasedanii-kafedri-grazhdanskogo-prava.html
  • shkola.bystrickaya.ru/proizvoditelnost-krana-o-e-pantyuhov.html
  • bukva.bystrickaya.ru/massazh-vnutrennih-organov-ci-nejczan-stranica-7.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikaz-ot-6-avgusta-2004-g-n-20-e2-ob-utverzhdenii-metodicheskih-ukazanij-po-raschetu-reguliruemih-tarifov-i-cen-na-elektricheskuyu-teplovuyu-energiyu-na-roznichnom-stranica-12.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikaz-ot-2010-rabochaya-programma-po-predmetu-inostrannij-yazik-dlya-9-klassov-sostavitel-bulatova-yuliya-stranica-6.html
  • institut.bystrickaya.ru/tematicheskoe-planirovanie-po-izobrazitelnomu-iskusstvu-po-programme-priroda-i-hudozhnik-2-klass.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zadaniya-distancionnogo-konkursa-polzovatelej-master-it-2010-dlya-uchenikov-7-9-klassov-zadaniya-v-nominacii-master-ms-excel-6-zadanij-100-ballov.html
  • lecture.bystrickaya.ru/55-kontrol-pravila-rasprostranyayutsya-na-a-parovie-kotli-v-tom-chisle-kotli-bojleri-a-takzhe-avtonomnie-paroperegrevateli.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-8-v-nuzhnoe-vremya-v-nuzhnom-meste-darsi-rezak.html
  • books.bystrickaya.ru/chto-takoe-dlya-vas-pravoslavnaya-molodezh-stranica-5.html
  • credit.bystrickaya.ru/podvedem-promezhutochnie-itogi-na-puti-k-metabiznesu.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-provedenii-vserossijskih-sportivnih-igr-shkolnikov-stranica-2.html
  • znanie.bystrickaya.ru/antuan-de-sent-ekzyuperi-yuzhnij-pochtovij-stranica-9.html
  • report.bystrickaya.ru/itogi-programmi-malih-grantov-ukreplenie-pozicij-obshestvennih-organizacij-respubliki-belarus-v-prinyatii-ekologicheski-znachimih-reshenij-osushestvlyaemoj-predstavitelstvom-korporacii-isar.html
  • bukva.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-proektirovanie-i-ocenka-obrazovatelnoj-programmi-dopolnitelnaya-obrazovatelnaya-programma.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vvedenie-v-poiskah-bitiya-sartr-zh-p-bitie-i-nichto-opit-fenomenologicheskoj-ontologii-zhan-pol-sartr-per-v-i-kolyadko.html
  • crib.bystrickaya.ru/klaudberri.html
  • desk.bystrickaya.ru/oleg-platonov-pochemu-pogibnet-amerika-konec-imperii-zla-predlagaem-vnimaniyu-chitatelej-novuyu-rabotu-russkogo-uchenogo-olega-anatolevicha-platonova-izuchaya-podriv.html
  • letter.bystrickaya.ru/novatek-electro-com.html
  • letter.bystrickaya.ru/nauchnij-stranica-3.html
  • university.bystrickaya.ru/geometriya-programmi-vstupitelnih-ispitanij-na-fakulteti-yuzhnogo-federalnogo-universiteta-yufu-v-2008-godu.html
  • znanie.bystrickaya.ru/613-vneshnie-faktori-promishlennaya-bezopasnost.html
  • urok.bystrickaya.ru/primechaniya-k-zadaniyu-41-metodicheskoe-posobie-i-kontrolnie-zadaniya-dlya-studentov-zaochnikov-mehanicheskih-specialnostej.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prikaz-ot-20-g-direktor-f-i-o-m-p-rabochaya-uchebnaya-programma-po-istorii-6-klass.html
  • university.bystrickaya.ru/fiona-uoker-more-lyubvi-sankt-peterburg-redfish-torgovo-izdatelskij-dom-amfora-2005.html
  • crib.bystrickaya.ru/internet-resursi-gosduma-rf-monitoring-smi-20-aprelya-2007-g.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.